АНДРЕЙ ХОРОШАВИН

Жизно одна

  Крутанув руль старенького Форда–Фальконе, купленного ещё отцом, Том съехал с автострады на грунтовку. Он решил срезать десять миль и сэкономить на горючем. Утром Тома рассчитали и уволили с работы. Приходилось затягивать пояс.

  Стараясь не думать о том, как он сообщит эту новость отцу, Том давил на акселератор. Автомобиль, дребезжал расхлябанными дверцами и гулко отбивал шинами по дорожным выбоинам, оставляя за собой облако белой пыли. По обе стороны от дороги тянулась равнина, покрытая пожелтевшей травой. Унылый пейзаж. Настроение ни к чёрту.

  Том старался прикинуть, что же делать дальше.

«Заработанных денег едва хватит на два месяца. И, что дальше? Идти на шахту как отец, как многие из их посёлка и вкалывать там всю жизнь, что бы какая-то жирная свинья становилась ещё жирнее? А потом сдохнуть в пятьдесят лет, выхаркивая перед смертью лёгкие?».

  Нет. Такой жизни Том не хотел. Но другой работы в округе нет. Уехать? И этого Том сделать не мог. Отец ещё крепок, но в одиночку семью прокормить не сможет. Мать не работает, уже нет ни сил, ни здоровья. Сёстры ещё учатся, и окончат школу только через год. А, что скажет Эмили? Том не находил решения и злился от безысходности.

  Внезапно двигатель чхнул. Потом взревел на мгновение и затих. Том машинально выжал педаль сцепления, и автомобиль ещё метров тридцать катился по инерции, прежде чем остановиться. Том несколько раз провернул ключ зажигания. Стартёр стонал, но двигатель не заводился. Наступила тишина, нарушаемая только пением птиц, да стрёкотом кузнечиков.

  – Всё к одному! – Том вышел из машины и пнул колесо. Закурив, он уселся на тёплый капот. До дома оставалось около двух миль. Придётся идти пешком. Прежде чем тронуться в путь, Том решил переложить сумку с заднего сидения автомобиля в багажник. Захлопнув крышку, он ещё раз проверил, закрыты ли дверцы и было собрался идти, но что-то привлекло его внимание. Там, слева за спиной, появилось что-то не обычное, не вписывающееся в общую картину. Том обернулся.

  – Что за чёрт?!

  Метрах в двадцати, посреди дороги, как ни в чём не бывало, стояла дверь. Обыкновенная деревянная дверь, с коробкой и наличниками. Всё выкрашено в светло-коричневый цвет. На дверной створке белой краской выведен номер «15». Но, что самое удивительное, дверь была приоткрыта, будто приглашала войти, а из образовавшейся щели на песок падала полоска яркого света.

  Том протёр глаза. Тряхнул головой. Дверь не исчезла. Он подошёл вплотную и потянул за ручку. Дверь со скрипом приоткрылась ещё шире.

   – Ну, дела-а…

  Том обошёл дверь с обратной стороны и снова был удивлён. Дверь исчезла. Вернулся – дверь оказалась на месте. Тогда он снова ухватился за ручку и распахнул створку двери на всю ширину проёма. Ничего не произошло. За порогом оказался, ярко освещённый свисающей с потолка электрической лампочкой, короткий, всего в пару ярдов, коридор. В конце коридора ещё одна дверь, такая же, как и первая только без номера.

  – Ничего не понимаю.

  Том достал ещё сигарету. Закурил. Появилось желание войти и посмотреть, что же там за второй дверью.

  – Ладно. Была, не была. – Раздавив окурок ботинком, Том глубоко вдохнул и, перешагнув порог, вошёл в коридор.

  Опять ничего не произошло. Он осмотрелся. Коридор, как коридор с белыми потолком и стенами и деревянным, выкрашенным в тёмно-коричневый цвет полом. Том прошёл по коридору и взялся за ручку второй двери.

   За ней оказался небольшой светлый офис. Стол, стул. Над столом такая же, как и в коридоре лампочка. На столе стопка бумаг, авторучка, счёты. За столом человек. Серые брюки, белая сорочка, на рукавах чёрные, затёртые до блеска налокотники, распущенный галстук и ослепительная улыбка. Увидев Тома, он сразу оживился.

   – Входите! И к делу! – Он взял в руки счёты. – Итак! Вариант "Деньги". Семья биржевого маклера. Престижный колледж – 10 лет. Университет, факультет экономики и финансов – 5 лет. Первая крупная сделка на бирже – 5 лет. – Его тонкие пальцы мелькали над счётами, и костяшки с треском перелетали с одной стороны на другую. – Первый миллион – 10 лет. Женитьба, дети, своя маклерская контора – 10 лет. Солидный капитал, благодарные внуки, почёт, шикарные похороны. Итого: 75 лет. Неплохо! Подпишите здесь и здесь! – Человек протянул Тому лист бумаги и авторучку.

   – Э, э, полегче, приятель! – Всё ещё ничего не понимая, Том тёр лоб. – Погоди-ка! Что тут, чёрт возьми, происходит?!

   – Хорошо! – Человек сбросил счёты, вернув костяшки в исходное положение и, не обращая внимания на вопросы Тома, продолжил. – Как вам вариант "Служба"? – Он выдернул из стопки листок и начал читать. – Вот! Семья полковника морской пехоты. Лицей, кадетский корпус – 10 лет. – Костяшки вновь весело защёлкали о край счёт. – Армия, второй лейтенант, женитьба – 5 лет. Боевые действия, ранение, майор, отпуск, дети – 6 лет. Полковник, военная академия – 6 лет. Бригадный генерал, боевые действия, генерал-майор, отставка, счастливая жена, почётные похороны, некролог, подписанный президентом. Итого: 70 лет. Что скажешь, приятель?!

   – Да ничего! – Том подошёл и упёрся о стол ладонями, приблизив своё лицо к лицу сидящего за столом человека. – Это что такое, я спрашиваю?!

   – Как что?! – Человек развёл руками. – Варианты! Давайте рассмотрим ещё. – Он выдернул из стопки ещё один лист. – Вариант "Власть". Семья консула. Элитная школа – 10 лет. Гарвард, факультет государственного управления, армия – 8лет. Работа в консульстве, женитьба, дети – 10 лет. Политическая деятельность, губернатор округа от партии демократов или консерваторов, не важно – 12 лет. Губернатор штата, кандидат в президенты – 8 лет. Неудачные выборы в президенты, повторные выборы, президентский срок, счастливая семья, почётные похороны, скорбь нации. Итого: 77 лет. – Человек откинулся на спинку стула, и коротко улыбнулся.  – Неплохо, а?! Президент!

   – Слушай, – в глазах Тома мелькнула искра догадки. – Это что, варианты жизней? Как сценарии, что ли?!

   – Ну, конечно! – Человек вновь раскинул руки в стороны, заложил их за голову и вытянулся на стуле. – Не нужно мучиться, изводить себя поисками. Подписал и живи.                                   

   – И сколько всё это стоит?

   – Нисколько! Мы на Госзаказе. Всё оплачивает Государство.

   – А государству-то это на кой?!

   – Как на кой? Стабильность. Никаких волнений.

   – И много тут поназаказано?

   – Хватает. – Человек склонился над столом и начал выдёргивать листки из стопки. – Вот "Слава". Рок-звезда, известный писатель или знаменитый актёр – на выбор. Неблагополучная семья. Психологическая травма в подростковом возрасте. Первый успех. Наркотики, алкоголь, несколько браков, деньги, поклонники, суицид или передозировка, похороны. В среднем от 30 до 50 лет. Жизнь непродолжительная, но яркая.

   "Криминал". Финансовые махинации, торговля оружием, наркотики. В общем, всё, как и в варианте "Слава", только прибавь срок в тюрьме и вместо суицида и передозировки пуля, яд  или взрывчатка. Но на "Криминал" заказ ограниченный, пропорционально разделу "Законность" – Листки ложились на край стола. – Вот "Наука" ...

   – Так просто? – Перебил Том и с подозрением уставился на человека. – Подписал и всё?

   Тот отвёл взгляд.

   – Ну-у, имеет место незначительное побочное действие. Но в ближайшее время наши специа...

   – Какое там ещё действие?

   – После подписания договора клиент начинает новую жизнь, а первая аннулируется. Но на стадии стирания ещё происходят сбои и клиенту снятся эпизоды прежней жизни. В ближай...

   – Как аннулируется?! – Том сдвинул брови. В памяти всплыли грустные глаза матери, крепкие руки и добрая улыбка отца, звонкий смех сестёр и тёплый поцелуй Эмили. Её густые рыжие волосы, большие зелёные глаза и рой веснушек на щеках. – Э-э не-ет!

   – Как нет?

   – Нет и всё!

   – Второй раз дверь не откроем!

   – А мне и не надо! – Том оттолкнулся от стола. – По мне, так и эта жизнь ничего себе! А работу я, всё равно, рано или поздно, но найду!

   Он засунул руки в карманы, пробухал ботинками по коридору и, насвистывая, вышел, открыв дверь ногой.

   В голубом небе звонко пели птицы. Светило солнце. Его "Форд" рокотал двигателем, как ни в чём не бывало. Дверь исчезла. Том сел за руль и дал газу.

Жизнь продолжалась.