АНДРЕЙ ХОРОШАВИН

Кофе

   – Анна, Тимур, Регина Карловна, скорее! – Растрёпанная рыжая девушка – младший научный сотрудник отдела почвоведения, ворвалась в пищевой отсек научной космической станции «Марс», шелестя белыми бахилами.

   – Что случилось, Вика?! – Все, кто на этот момент находились в отсеке, повскакивали со своих мест.

   – Скорее! Причалил транспортный челнок! Наконец, кофе привезли!!

   – Урра-а!!! – Народ бросился по центральному проходу к грузовому шлюзу.

   – Какой кофе то?! – спрашивал Тимур на бегу.

   – Точно не знаю!

   – Ух, всё равно хоррошо!

   – Анатолий Сигизмундович получил один пакет и уже ушёл в бар.

   – Что ж ты сразу-то не сказала?!

   Развернувшись, все рванули обратно. Слух о кофе распространился мгновенно. К бегущим присоединялись работники других отделов. По мере приближения к бару, поток страждущих неумолимо рос, подобно огромной, пенящейся белыми комбинезонами, гомонящей волне. В итоге, в бар ворвалась толпа из тридцати пяти серьёзно настроенных учёных, с горящими глазами и ртами полными слюны. Представшая перед ними картина, заставила всех остановиться.

   В полумраке бара, по всей длине стойки белыми фарфоровыми боками сверкали кофейные чашки. Блюдца переливались ободками и маленькие ложечки, серебрились на их краях. Стойка подсвечивалась снизу и потому пар, белыми шлейфами поднимающийся над чашками, казался сказочным туманом. А за стойкой, как добрый волшебник, с тёплой улыбкой на губах, стоял директор станции Анатолий Сигизмундович.

   Голоса и шаги стихли. Кто-то тихо ахнул. Наступила торжественная тишина. Все жадно тянули воздух носами. И тогда, среди этого безмолвия, чудным баритоном, прозвучал голос директора:

   – Ну, что, братцы? Истосковались?!

   Все бросились к стойке. Задвигались стулья. Зазвенели ложечки. Первые восторженные возгласы потонули в общем гвалте. Глаза искрились добротой и весельем. Светились улыбками лица. Кто-то вскакивал со своего места, потом опять садился. Тихо заиграла музыка. Отовсюду слышался смех. Бар наполнился волшебным ароматом, теплом и радостью. Люди говорили, говорили и никак не могли наговориться, словно увидели друг друга впервые. Они говорили о главном, и даже время замедлило свой ход. Час тянулся за часом, как пар над кофейными чашками, а беседа всё не кончалась.

   За иллюминаторами, мерцая холодным светом звёзд, чернел бездонный космос. Но он уже не казался таким бесконечно мрачным и пугающим. Белея полярными шапками, в девяти тысячах километров от станции, плыл Марс, давно заждавшийся своих новых обитателей. А они, эти самые обитатели, сидели, забросив все дела, болтали и пили кофе. И не было в этот миг никого счастливее их, во всей вселенной.