АНДРЕЙ ХОРОШАВИН

1 Что случилось?

Начало перестройки, разделившей СССР на несколько самостоятельных государств и огромным стальным плугом прошедшей через умы и души людские, ознаменовалось ещё одним событием, не столь заметным на фоне рухнувшего Коммунизма. Никто тогда не придал этому событию большого значения, но, как показало будущее – очень напрасно. Занятые дележом Коммунистического наследства, все думали только о собственном кармане.

В СМИ событию посвятили несколько строк, да и то на самых последних страницах в рубрике происшествия. И так как, впечатления на занятых собой граждан это сообщение не произвело, дальнейшее освещение происходящего прекратили.

А случилось вот что.

Шестого ноября 1997 года, произошёл третий, самый мощный и загадочный за всю историю Зоны Отчуждения Чернобыльской АЭС выброс. Не было привычного густого облака, грозившего затянуть собой всю Европу. Не было пожаров и сотнями погибающих ликвидаторов. Не было ничего похожего на предыдущие два выброса. Даже, привычного для понимания, взрыва не произошло.

Голубовато-зелёная вспышка, окутавшая небо над четвёртым  блоком, через несколько секунд превратилась в переливающуюся сферу диаметром примерно в сто метров, которая колебалась и пульсировала над саркофагом, будто живая. Подёрнутая фиолетовыми искрами, она, то увеличиваясь, то уменьшаясь в размерах, будто дышала, как дышит живое существо. Иногда сфера замирала, и тогда казалось, что  нечто  принюхивается и пробует на вкус незнакомое пространство, в котором оно оказалось, по причине каких-то загадочных обстоятельств.

Провисев над саркофагом два часа, полусфера, превратилась в светящийся столб, нижним концом упирающийся в крышу саркофага, а верхним теряющийся в облаках,  и породила выброс, который уничтожил всё живое на территории Зоны. После этого светящийся столб, из голубовато-зелёного стал золотисто-белым, истончился и вошёл в саркофаг, как гвоздь в дерево, пройдя сквозь бетон и не оставив ни отверстия, ни следа на его поверхности. Спустя пару часов саркофаг окрасился в чёрный свет и засверкал, будто его покрыли отполированным мрамором.

Откуда взялась эта сфера, что стало её порождением и, как следствие, источником уничтожения всего живого – не знал никто. А если и были таковые, то по известным всем причинам молчали. Но ходили упорные слухи о том, что всё случившееся – это результат очередного неудавшегося эксперимента учёных. Вопрос: «Что должно было получиться в результате эксперимента?» – так и остался без ответа. Так же оставался загадкой тот факт, что волна выброса уничтожила только живые организмы. Погибли все, кто находился в тот момент на территории Зоны, в одно мгновение, превратившись в фиолетовый туман. Образовав огромное облако, туман поднялся на несколько десятков метров вверх, а спустя сутки притянутый энергией, исходившей от саркофага, дождём обрушился на его поверхность. Даже мутанты не выжили. Зона вновь стала мёртвой и необитаемой.

По-прежнему зеленела трава, и ветер играл кронами деревьев. Он раскачивал давно заржавевшие люльки колеса обозрения в парке Припяти, а они, одинокие и покинутые всеми, оглашали окрестности мёртвого города душераздирающим скрипом, похожим на крик детёныша, потерявшего мать. Они будто вторили голосам заблудших душ, обречённых вечно скитаться во мраке и мечущихся над зоной в поисках покоя. Они тщетно взывали к живым, коих уж давно не было на этом свете.

Никто не ответит, никто не придёт. Вокруг только серые, растрескавшиеся от времени стены бетонных коробок, безразлично взирающие на всё тёмными глазницами оконных проёмов. Брошенная техника чернела ржавыми, нагромождениями рам, кузовов и гусениц. Всё так же блестела на солнце вода рек, озёр, болот и прудов. Не было только живых. Будто кто–то смял испорченный лист бумаги уставшими от бесконечных правок, руками, удалил все, требующие исправлений, файлы, в непримиримой готовности начать всё с чистого листа.

Но жизнь, на то и жизнь. Неистребимая, она возрождается вновь и вновь, вопреки самым изощрённым способам уничтожения, с каждым разом делаясь всё крепче. Зона изменилась, но не изменились люди. Жажда свободы и приключений во все века влекла их к неизведанному. И снова вереницы сталкеров и самосёлов потянулись за периметр, преодолевая все преграды, заставы и кордоны. Не ведая страха, а может просто устав бояться, они заселяли вновь освободившиеся территории, презирая опасности, таящиеся в глубине этого странного и таинственного места, под названием Зона.

 

2 Зона – время перемен

К 2020 году, благодаря новейшим технологиям, полученным в результате не прекращающихся исследований аномальной активности в Зоне Отчуждения Чернобыльской АЭС, Россия начинает уверенно теснить ведущие страны мира на рынке производителей. Постепенно обходя таких признанных лидеров в сфере высоких технологий, как США, Германия и Япония, Россия чувствует себя всё увереннее. Долги выплачены. Растёт военно-политическая мощь страны. Это незамедлительно сказывается на её популярности, что позволяет оказывать существенное влияние в области глобальной политики. Вопрос по Косово, наконец решён в пользу Сербии. Греция, благодаря помощи со стороны России, вырвана из хищных лап Евросоюза, находящегося на грани развала. Страны латинской Америки всё больше доверяют Российскому капиталу. США вынуждены покинуть Афганистан и Ирак. Японцы больше не вспоминают о южных Курилах даже в шутку. Усилиями Российских дипломатов и военных прекращена война в Сирии и Афганистане. Навсегда покончено с ИГИЛ. Усиливаются позиции в Африке. Украина, как раскаявшаяся блудная дочь, вернулась в объятия России-мамы, мамы любящей, мамы всепрощающей. Страны, ранее входившие в состав СССР, вновь объединились в Союз. К нему начинают примыкать страны участники бывшего, так называемого социалистического лагеря – Болгария, Словакия, истерзанная, но не брошенная Россией Черногория.

Но кое-кого такой ход событий не устраивает. Кому-то очень не нравится, растущая мощь России. Сторонники политики глобализации, используя рычаги, как финансового, так и политического давления, добиваются созыва внеочередной ассамблеи ООН, в ходе которой в срочном порядке разрабатывается и большинством голосов принимается "Конвенция о зоне отчуждения Чернобыльской АЭС", согласно которой:

1) Зона Отчуждения Чернобыльской А.Э.С. признаётся достоянием мировой науки и, с момента подписания конвенции, не является территорией, принадлежащей какому либо государству на планете Земля;

2) указанная территория подлежит использованию в интересах всего человечества;

3) указанная территория используется исключительно для научных исследований и только в рамках всестороннего международного сотрудничества;

4) в связи с временной невозможностью влиять на протекающие, на указанной территории процессы, её границы подлежат периодической корректировке;

5)территории, подвергшиеся заражению, подлежат включению в состав Зоны Отчуждения. Устройство периметра Зоны Отчуждения Чернобыльской А.Э.С., и контроль указанных территорий осуществляются на средства участников сектора ответственности, в пределах которого произошло указанное включение (см. приложение).

Одному дьяволу известно, сколько денег было вбухано американцами в это «мероприятие», но своего они добились. Под давлением мировой общественности России пришлось уступить.

Белоруссия и Украина получили от мирового сообщества огромные денежные компенсации за потерянные  территории и, втягивая головы в плечи под грозным взглядом России, подписали Конвенцию.

После недельных торгов определились с границами и утвердили документ, вошедший в состав Конвенции в виде приложения, в котором указывалось, что:  

1 изначально за официальную территорию зоны была принята уже существующая на момент подписания конвенции площадь.

2 указанная площадь подлежит разделению на три сектора ответственности, а именно:

2.1 сектор Российский – 45% всей территории. Занимает восточный участок Зоны Отчуждения Чернобыльской А.Э.С. со станцией и городами Припять и Чернобыль. (Как не пытались Американцы, но эту позицию России им сокрушить не удалось). Граница  сектора, начинаясь от посёлка Белая Сорока, соединяя населённые пункты Старые Шипеличи – Буряковку – Стечанку – Разъезжее – Глинку – Рассоху, заканчивалась на юге в Карпиловке.

2.2 Сектор США – 35% всей территории. Его восточная граница протянулась по уже указанной линии, отделяя сектор США от Российского сектора. С запада, сектор США граничил с Европейским сектором, и здесь линия раздела пролегла через Александровку с севера, соединяя Павловичи – Новый Мир – Варовичи и Мартыновичи с юга.

2.3 Сектор Европейский – 20%. Граничит с сектором США и занимает западную часть территории Зоны Отчуждения Чернобыльской АЭС.

Остальным странам, желающим принять участие в исследованиях, предлагалось присоединяться к уже определённым секторам.

Начался новый период в истории зоны.

 

3 Зона живёт

С тех пор границы Зоны менялись неоднократно. Изменения не происходили по всему периметру равномерно. С некоторого момента имели место небольшие локальные прорывы, ширина которых достигала полкилометра, в глубину же они доходили до одного километра максимум.

С момента подписания Конвенции аномальная активность Зоны значительно возросла, её площадь увеличилась, и наступил момент, когда ни одна из сторон не могла обеспечить сто процентного контроля на территории своего сектора, ограничиваясь только удержанием периметра.

Никто не мог (а может и не хотел) дать точного и исчерпывающего ответа на вопрос: "Что же на самом деле происходит в зоне?! Что там творится?!" Мировая общественность гневно требовала оправдать, наконец, миллиардные вложения и остановить расползание зоны. Массовые манифестации  под лозунгами  "Нет аномальному нашествию!" или "Земля в опасности!" волнами прокатывались по всем странам без исключения. Грин Пис охрип, неустанно разоблачая и называя имена виновников. Но весь этот шум не волновал участников проекта. Его попросту не замечали. Огромные, просто громадные деньги закачивались в это предприятие, сулившее ещё более громадные прибыли в будущем.

Многие исследования давали настолько ошеломительные результаты, что проект немедленно засекречивали. В зону рекой потёк частный капитал. На её территории начали появляться исследовательские центры и лаборатории, одному богу известно, чем занимавшиеся и кому принадлежавшие. О каком либо сотрудничестве прекратили говорить, даже в шутку. Каждый теперь сам пёк свой пирог, скудно одаривая партнёров крохами с хозяйского стола, пытаясь при этом активно мешать конкурентам.

А зона, как и прежде, жила своей неповторимой жизнью. По большому счёту ей было наплевать на всю эту мышиную возню, творившуюся вокруг неё ради пары лишних миллиардов. Но те, кто жили на её территории, поневоле оказались втянутыми в клубок событий, завязанный сцепившимися в борьбе за мировое господство державами.  

Кого здесь только не было? Самосёлы, военные, учёные-отшельники, криминальный элемент, активисты-фанатики, представители различных религиозных верований и, конечно же, вольные сталкеры. Появлялись и исчезали различного толка группировки и союзы. У каждого своя цель, своя философия. Каждый имел свою причину оказаться здесь. Кто скрывался от действительности, от содома, творившегося в мире, кто от властей. Кто-то всерьёз мечтал разбогатеть, считая зону новой Аляской. Имелись и романтики, для которых зона стала землёй обетованной, родной матерью, сбывшейся, наконец, голубой мечтой из детства. Но их помыслы, как редкие капли чистого весеннего дождя, терялись среди мутных и грязных потоков человеческой алчности.

Не желая больше мириться с таким положением, правительства стран участников конвенции посредством войсковой операции  попробовали произвести зачистку и распространить влияние вглубь зоны. Американцы, как всегда, сунулись первыми и ввели вглубь территории  Зоны разведывательное подразделение войск быстрого реагирования.

Им говорили на английском:

– Stop it!!

Американцы не слушали.

Им орали на русском:

– Куда вы, на хер, прётесь?! Жить надоело?!

Американцы сказали:

– Fuck your!!

Уже через тридцать две минуты после высадки, с подразделением прекратилась всякая связь, а в течение последующих четырёх минут с мониторов GPS постепенно исчезли сигналы всех индивидуальных маячков личного состава подразделения.

Через неделю, в районе Российского сектора ответственности вертолётчики обнаружили самостоятельно передвигающееся тело, которым оказался сержант армии США Джим Брэддок. Его, абсолютно невменяемого и обожжённого, срочно доставили в Российский армейский госпиталь, где он и скончался спустя два дня, непрерывно повторяя одну и ту же фразу:

– Red tunnel.

После того, как в его теле потух последний огонёк жизни, оно иссохло, как мумия и рассыпалось в прах, образовав кучу жёлто-серого порошка, который тут же определили в свинцовый контейнер и отправили на исследование, не обращая внимания на требования американцев вернуть останки сержанта.

 

4 Майор Панфилов

Тёмно-серая ночь постепенно становится серым утром. Над зоной туман. В этой,  колышущейся, как тюль, пелене, рваными дырами проступают силуэты редко стоящих искорёженных и обугленных стволов с изломанными ветками и торчащими сучьями. Живые деревья так и не появились здесь вновь. Земля стыдливо прикрыла наготу зелёной травой, блёклыми цветами да разбросала вокруг редкие шапки кустарников, сиротливо ютившихся у подножия сгоревших деревьев, прикрывая собой их голые мёртвые тела. Старожилы говорили, что дальше, в глубине зоны деревьев полно. Целые рощи. Но здесь у периметра они так и не выросли вновь. Почему? Этого уже не  скажет никто.

Даже если, как следует всмотреться, то не сразу поймёшь, находишься ли ты в реальности или это один из причудливых снов, которые иногда подбрасывает нам наше подсознание. Какой-то сказочно-мистический манящий своими тайнами мир. Будто стоишь на краю огромного моста, а внизу, глубоко-глубоко, по самому дну ущелья бежит тонкой ленточкой река. Но саму реку не видно за пеленой колышущегося над ней тумана. Слышен только шум. И вот эта клубящаяся, дышащая, как живая, масса поднимается к самому основанию моста, к ногам и стоит не малых усилий, что бы удержатся и не броситься вниз головой в серую зовущую неизвестность.

Примерно такие чувства испытывал майор Российской Армии Иван Анатольевич Панфилов – командир гарнизона КПП-12 –  каждый раз, когда ему приходилось лично вести визуальное наблюдение на прилегающем к КПП-12 участке Российского сектора ответственности Зоны Отчуждения Чернобыльской А.Э.С.

Родом он был с Дальнего востока.

Единственный сын советского офицера пограничника, Иван Анатольевич родился и всё детство, и юность провёл в Гродековском погранотряде на заставе Полтавка, вблизи советско-китайской границы. Почти идеально округлые и высокие дальневосточные сопки, покрытые непроходимой уссурийской тайгой, холодная снежная зима и душное влажное лето, суровые лица пограничников, хриплый лай собак, воронёные стволы автоматов – вот среда, в которой формировался характер юного Вани Панфилова.

А ещё была библиотека, в которой работала мама. Джек Лондон, Марк Твен, Жюль Верн, Вальтер Скотт, Майн Рид, Даниель Дефо…, вот не полный список писателей, вложивших в душу мальчика дух романтики, благородства и мужества, остающийся с мужчиной до самых последних мгновений его жизни.

Но впереди всех на недосягаемой высоте, как солнце, затмевающее звёзды, перед взором юного Вани Панфилова сиял образ, предмет помыслов и мечтаний для неуёмного детского воображения, герой мальчишеских снов, объект для подражания и путеводная звезда всей жизни – Никита Сергеевич Карацупа – величайший пограничник всех времён и народов. Застава Полтавка, где в своё время служил Никита Сергеевич, участок границы, тайга и даже воздух вокруг, всё было овеяно этим легендарным именем.

Ваня знал всё о своём кумире и во всём старался походить на него.

Не обладая высоким ростом и мощным телосложением, Ваня сполна компенсировал эти недостатки упорством, терпением и отвагой. Рост чуть выше среднего. Мышцы не отличаются объёмом и большой физической силой, но ежедневные тренировки сделали их твёрдыми и крепкими, как верёвки. Узкая кость, гибкие подвижные суставы. Ваня был быстрым, ловким и выносливым. А мгновенная реакция, позволяла ему за доли секунды принять правильное решение в трудной ситуации.   

Карацупа считал важным умение бегать, что необходимо во время преследования нарушителя – Ваня часами носился, обливаясь потом, по лесным тропам в районе заставы. Карацупа считал важным умение вести рукопашный бой, что необходимо при задержании нарушителя – Ваня в кровь разбивал кулаки, колени и локти о боксёрские мешки и груши. Карацупа отлично владел оружием – Ваня с завязанными глазами разбирал и собирал автомат Калашникова, пистолет Макарова и стрелял из них не хуже любого офицера. Ваня по следам мог определить вес, рост, физические данные человека, количественный состав прошедшей группы.

Он учился всему, что могло бы пригодиться ему, как будущему офицеру пограничнику. Артур-кабардинец научил обращаться с ножом, Саша-москвич, будучи радистом, обучил азбуке Морзе. А здоровый, как бык Антон из Новосибирска давал Ване уроки вольной борьбы. Как-то на заставу, для отработки совместных действий, прибыла группа офицеров спецназа КГБ. С их помощью Ваня за две недели освоил базовую технику качания маятника и стрельбу из двух рук одновременно.

Окружающие просто диву давались упорству, с которым Ваня двигался к намеченной цели.

Прочитав о том, что Карацупа уделял большое внимание развитию способности различать запахи, Ваня занялся и этим. Через несколько месяцев он с завязанными глазами по запаху дыма мог определить марку выкуренной сигареты, выделить из нескольких, запах ружейной смазки, взрывчатки, мог отличить запах мужчины от запаха женщины.

Не заладилось, только с собакой. Рядом с Карацупой всегда был верный друг и помощник, собака по кличке Индус. Но после того как овчарка Альма, которую Ваня воспитывал в течение целого года, погибла в капкане, щенка он больше не заводил никогда.    

Понятно, что с выбором профессии вопрос не стоял. После школы армия. Отслужил на Курилах, несмотря на просьбы отца оставить Ивана в родном погранотряде. Потом Хабаровск – пограничный институт ФСБ, оконченный с отличием и личной благодарностью ректора института – героя СССР первого командира спецподразделения "Альфа" генерал-майора В. Д. Бубенина. Затем Таджикистан. Горячая точка. Год за три. Отвага и мужество.

До майора дослужился быстро. Панфилову пророчили блестящее будущее. До полковника рукой подать, а там академия и... Но та самая романтика, те самые благородство и мужество, та самая тяга к приключениям, в конце концов, решили всё. Он не видел себя в генеральских погонах, не представлял себя в светлом кабинете вдали от границы, от казарм, без ночных рейдов вдоль КСП, без азарта погони, без приятной тяжести оружия и такого сладкого запаха порохового дыма, смешанного с запахом хвои и измятой травы.

Он писал Бубенину и тот понял и поддержал его, как боевой генерал, как наставник.

К тому времени умер отец. Мать осталась одна. Панфилов подал рапорт о переводе на Дальний Восток. И снова родное Приморье, Гродеково, Полтавка.

Страна начала жить по-новому. Граница кишела оборзевшими китайцами и потерявшей страх российской блататой. Контрабанда, наркотики, оружие, шпионаж. Для всего этого нужны коридоры и окна в границе. Панфилова не раз пытались подкупить. Когда поняли, что бесполезно, несколько раз стреляли, потом подводили к увольнению, фабриковали дело. Тщетно. Полтавский участок границы был наглухо закрыт для всей этой мрази, и его в страхе обходили стороной.

Тогда отыгрались на матери. Сбили машиной в Гродеково, когда она выходила из поликлиники. Панфилов остался один. Семьёй не обзавёлся. Были женщины. Были дальние родственники в Хабаровске по линии матери. Но всё это не стало родным. В институт старался наведываться при каждой возможности. И именно во время одного из таких визитов, Бубенин познакомил его с генералом ФСБ Мелютиным.

– Вам, что ни будь известно о Зоне Отчуждения Чернобыльской А.Э.С.? – Генерал смотрел прямо в глаза Панфилову с высоты своего двухметрового роста. Его низкий голос оглушал уверенностью и силой. Широкие плечи буквально рвались из тесного мундира. Кулачищи не умещались на столе.

– Об аварии мне известно из газет не более. Так уже больше тридцати лет прошло. Что там? Опять авария? – Панфилов непонимающе поднял брови. – Это как-то касается меня?

– Коснётся на прямую. Если примете моё предложение.

Генерал вкратце описал обстановку и объяснил ситуацию:

– Указом президента Российской Федерации, вся научно исследовательская деятельность на территории Российского сектора ответственности Зоны Отчуждения Чернобыльской А.Э.С., переводится под контроль ФСБ. Я назначен командующим контингентом войск Российского сектора ответственности. Задача контингента – наглухо закрыть сектор от не санкционированного доступа и обеспечить безопасность проведения научных экспериментов и исследований.

По имеющимся на сегодняшний день сведениям, участники соседних секторов стремятся любым способом расширить своё влияние вглубь Российского сектора, имея своей целью установление полного контроля над ситуацией по всей территории зоны в будущем. По этому, в настоящий момент, задача удержания российского сектора в неприкосновенности считается приоритетной для структур ФСБ России. Если согласитесь, а я думаю, что так и произойдёт, будете назначены командиром гарнизона КПП-12. Это, что-то вроде мини заставы на пути в зону. Предыдущий командир заворовался, мерзавец.

Мелютин хотел врезать по столу кулаком, но воздержался, встретив строгий взгляд Бубенина.

– Соглашайтесь, Иван Анатольевич. Вас здесь всё равно уже ничего не держит, а там новая жизнь. Вы боевой офицер и нам сейчас нужны именно такие. 

– Эх, сопочки маньчжурские! – Панфилов вздохнул, маханул полстакана коньяку и согласился.

Сначала его направили в Ростов, где в течение месяца он прошёл краткий курс специальной подготовки по выживанию в зоне и только после этого,12 мая 2020 года, он прибыл к месту несения службы.

Начиная с этой даты, Панфилов регулярно записывал всё, что происходило с ним в зоне и на её границе называемой периметром. Позже, именно эти записи легли в основу целой эпопеи. В них правдиво и безо всякого вымысла рассказывается о событиях, произошедших не так давно в месте, таинственней которого на земле ещё не было. О событиях, которые некоторые предпочитают сохранять в тайне до сих пор.

В месте под названием Зона.