АНДРЕЙ ХОРОШАВИН

Цыганка

На базаре спозаранку

Шум. Сбегается народ,

Черноглазая цыганка

Там танцует у ворот.

Смоль волос. Глаза сверкают,

Щёки алые горят.

Юбки пламенем пылают,

И волнуют. И пьянят.

Гибкий стан. Тугие груди.

Бубен с лентами вразлёт.

Ради бога, дайте люди!

Дайте мне пройти вперёд!

Дайте вволю насмотреться

Этой дикой красотой.

Дайте сердцу отогреться

Этой страстью огневой.

Дайте только прикоснуться

К этим огненным губам.

И забыться. И свихнуться.

И упасть к её ногам.

А она всё ближе, ближе.

То плечами поведёт.

То опустит бубен ниже,

То над головой взметнёт.

То помчится кобылицей,

То падёт змеёй в траву.

Не уже ли всё мне сниться?

Или это наяву?

Вот она уже по кругу

Бубен с лентами несёт,

И монетки бьют упруго,

Осыпаясь в бубен тот.

Подошла. Ожгла глазами.

Вдруг за шею обняла.

И исчезла меж рядами.

Буд-то вовсе не была.

Я потом в трактир спустился.

Заказал коньяк с икрой.

У стола засуетился

Расторопный половой.

«Долгой жизни, всем цыганам!!»

Поднесли мне коньяка.

Я в карман. А по карманам.

Ни часов, ни кошелька.